Из истории российской армии.

Армейские вести и истории

Из истории российской армии.

Сообщение Mr.Drugoi » 04 апр 2013 12:10

«Патронный голод» России в Первой мировой войне
Недостаток патронов, пережитый русской армией в период Первой мировой войны, не так известен, как нехватка снарядов, но он сыграл не менее драматичную роль. При этом в документах и свидетельствах, отражающих события столетней давности, поневоле находишь немало до боли знакомых мотивов.
21 февраля 1912 года Николай II посетил в Михайловском артиллерийском училище лекцию полковника Владимира Фёдорова, который в этот период весьма активно работал над созданием автоматической винтовки. Покидая аудиторию, император сказал конструктору, что он против применения в армии нового оружия, поскольку для него не хватит патронов. Высказывая «августейшее» мнение, Николай II не мог и предположить, насколько оно оправдается с началом мировой войны. Автоматическая винтовка на вооружение не поступила, но уже через полгода боевых действий перестало хватать патронов для магазинных винтовок и пулеметов.
Нормы и запасы
patronnyi_golod.jpg
patronnyi_golod.jpg (10.7 КБ) Просмотров: 1679

В 1908 году на вооружение принят трехлинейный 7,62-миллиметровый винтовочный патрон с легкой остроконечной пулей и новым сортом пороха. Его принимали как временный – для улучшения баллистических характеристик имеющихся образцов винтовок и пулеметов. Вместе с новым оружием (той самой автоматической винтовкой В.Фёдорова) ожидалось появление и нового винтовочного боеприпаса уменьшенного калибра. Но именно трехлинейному патрону суждено было стать основой для этого семейства, продолжающего службу по сию пору. А в Первую мировую войну он был основным пехотным боеприпасом.
В том же 1908-м утверждены нормы запасов винтовочных (ружейных, как их предпочитали называть) боеприпасов. Они обсуждались в Мобилизационном комитете Главного управления Генерального штаба (ГУГШ) на основании расхода в сражениях Русско-японской войны и составляли следующее количество патронов:
- на винтовку полевой и резервной пехоты – 1000;
- на войсковой пулемет – 75.000;
- на винтовку в крепостях – от 1500 до 2500;
- на крепостной пулемет – от 30.000 до 50.000;
- на винтовку государственного ополчения – 200;
- на винтовку местных конвойных команд – 30.
Всего – около трёх миллиардов патронов на все винтовки и пулеметы.
На тот момент эти нормы уже признавались заниженными. В условиях экономического кризиса их подгоняли под требования Министерства финансов. При этом в 1909 году совещанием министра финансов, государственного контролера и помощника военного министра решено было в целях общего сокращения расходов (знакомая «государственная забота») подвергать возможному снижению затраты на заготовление ружейных патронов.
Генерал Дмитрий Кузьмин-Караваев, занимавший в 1909–1915 годах пост начальника Главного артиллерийского управления (ГАУ), упоминал, что «по чрезвычайным сметам 1909, 1910 и 1911 годов ГАУ входило с представлением об открытии кредита на изготовление патронов для пополнения запасов, всего за три года в сумме 25 миллионов 460 тысяч рублей, но за этот период поступило в распоряжение ГАУ лишь 15 476 564 рублей». Да и из этих средств часть пущена на другие работы. Просто для сравнения: зарубежные заказы на патроны, выданные Россией в последние два года войны, обошлись в 492 миллиона золотых рублей.
Установленных запасов создать не успели и не могли успеть. К началу войны имелось лишь 2 446 000 050 патронов (по другим данным – 2 503 000 000), что не обеспечивало боеприпасами по нормам даже имевшиеся винтовки и пулеметы.
Можно увидеть связь между финансовыми и производственными возможностями и планами быстротечной маневренной войны, которую исповедовали все армии накануне Первой мировой. Предполагалось вести боевые действия заранее созданными запасами при условии пополнения их продукцией имевшихся патронных заводов. При таком подходе ни одна страна просто не должна была выдержать долгой войны. Длительность ее так и определяли – от двух до шести месяцев, в худшем случае – год. Вступая в войну, никто не мог предположить, насколько велик окажется расход боеприпасов и какие сверхординарные меры придется принимать для наращивания их производства.
И главной проблемой было, пожалуй, не выполнение планов заготовления, а состояние промышленности. Если Германия, Великобритания, Франция имели ресурс расширения производства государственных заводов и привлечения частных компаний, то в России ситуация оказалась куда хуже.
Изготовление патронов накануне войны велось на двух казенных заводах (Петербургском/Петроградском и Луганском) и одном частном (Тульском патронном заводе Акционерного общества тульских меднопрокатных и патронных заводов), бездымного пороха – на трех казенных (Охтенском, Казанском, Шосткенском) и одном частном (Шлиссельбургском) заводах. Неудачные попытки Военного министерства добиться кредитов на постройку третьего казенного патронного и четвертого порохового заводов в 1906–1908 годах можно объяснить экономическим кризисом, но и с улучшением экономической ситуации и увеличением государственных доходов в 1911–1913 годах планы постройки новых предприятий остались только планами. При пересмотре норм запасов в 1910-м запас по винтовочным патронам пересматривать не стали – ГУГШ признавало его в общем достаточным, хотя и считало, что стоит увеличить производство патронов на время войны.
Три патронных завода накануне войны были рассчитаны на общую производительность 550.000.000 винтовочных патронов в год. Полную загрузку они получили только в 1912-м – за два года до войны. С одной стороны, улучшилась экономическая ситуация, с другой – на военное и государственное руководство повлияло обострение военной опасности на Балканах.
Но с расширением производства увеличился выход брака из-за ухудшения качества пороха и перенапряжения самих патронных предприятий. Пришлось испрашивать средства на расширение помещений и усиление механических средств. Хроническое урезание финансирования не позволяло накапливать и должных запасов материалов – стали, меди, латуни, порохов, непроизводительный запас обременял казенные заводы («оптимизировать расходы» военного ведомства пытались и тогда).
Уже в ходе войны бывшему начальнику ГАУ генералу Дмитрию Кузьмину-Караваеву по меньшей мере дважды пришлось давать показания следственным комиссиям по вопросам снабжения армии, в том числе винтовочными патронами. В ноябре 1915 года он сообщал Верховной комиссии для всестороннего расследования обстоятельств, послуживших причиной несвоевременного и недостаточного пополнения запасов воинского снабжения армии, учрежденной Николаем II, что «производительность казенных заводов в отношении пороха ВЛ (марка винтовочного пороха) на случай войны была установлена в той же максимальной цифре, как и в мирное время: 120 тысяч пудов, необходимых для снаряжения 600 миллионов патронов».
27 марта 1917 года в показаниях Верховной следственной комиссии, учрежденной уже Временным правительством, Кузьмин-Караваев указывал: «В 1908 году Военное министерство, представляя в Государственную думу план пополнения запасов, исчисленный в сумме 305 миллионов, требуемые кредиты на изготовление трехлинейных патронов рассрочило на восемь лет, начиная с 1909 года. Такое решение было принято в соответствии с производительностью патронных заводов… Для увеличения ежегодного выхода патронов надлежало широко оборудоваться станками новейших образцов и привлечь к исполнению больших заказов частный Тульский завод, который беспрепятственно приобрел заграничное оборудование… Казенные заводы в 1909 и 1910 годах не получали разрешения на покупку заграничных станков, так как Министерство торговли надеялось установить производство станков требуемых образцов в России».
Но оказалось, что отечественные предложения просто не удовлетворяют техническим требованиям заводов. Характерный пример – Артиллерийский комитет, разбирая 5 июня 1907 года вопрос о покупке второго прокатного стана для латунно-мельхиорового завода при Петербургском патронном заводе, остановил выбор на проекте завода Фридриха Круппа.
Разрешение на покупку германского оборудования для казенных патронных заводов получено только в 1911 году. Германия оставалась главным торговым партнером России. Это внушало опасения – военный министр Владимир Сухомлинов, например, несколько раз обращал внимание Совета министров на частное «Русское общество для выделки и продажи пороха», администрация и многие служащие которого являлись германскими подданными. Но сократить зависимость от иностранных поставок не удавалось.
Регулярно срезались сметы и на строительство предприятий химической промышленности, например критичных для изготовления бездымных порохов производств серной и азотной кислот. В первые два года войны «кислотная» проблема вызвала резкий рост цен. На закупку в одной только Англии основных компонентов для промышленности боеприпасов, по данным советского экономиста Ивана Маевского, за годы войны потрачено 66 миллионов золотых рублей – более чем вдвое против того, что требовалось на строительство российских сернокислотных заводов.
Хотя отечественное производство серной кислоты удалось-таки в 1916-м увеличить в три раза по сравнению с 1912-м. В изготовлении азотной кислоты русская промышленность зависела от чилийской селитры, для получения которой в годы войны пришлось прилагать большие усилия. Это стимулировало отечественные работы по получению азотной кислоты из аммиака коксовых печей, но первое такое предприятие удалось запустить в Юзовке лишь в начале 1917 года.
Первые месяцы войны, казалось бы, подтверждали прежние расчеты. Заявки войск не выходили за рамки ожидавшихся, местные парки поставляли патроны вполне исправно, оставалось принимать меры для пополнения расходуемых запасов. На фоне обнаружившегося «снарядного голода» и нехватки винтовок для новых формирований вопрос винтовочных патронов казался вполне благополучным.
Гром грянул в самом начале 1915-го. 23 января начальник артиллерийских снабжений Юго-Западного фронта генерал-лейтенант Голицын телеграфировал в ГАУ: «Еженедельно высылаемых трех миллионов недостаточно. Прошу увеличить еженедельную норму и выслать в Киев единовременно сколько можно». 10 февраля главный начальник снабжений Северо-Западного фронта просил высылать ежемесячно «не менее 75 миллионов винтовочных патронов (или 19 миллионов в неделю) ввиду того, что количество войск возросло и расход… возрастает».
К 1 сентября среднемесячный расход патронов составлял примерно 156 миллионов штук. Начальник ГАУ извещал помощника военного министра генерала Александра Лукомского: «Удовлетворить требования в мере действительной необходимости не представляется возможным, так как они значительно превышают поступления винтовочных патронов».
Заводы регулярно запрашивали об их дневном выпуске. Характерны показания директора Акционерного общества тульских меднопрокатных и патронных заводов все той же Верховной следственной комиссии: «Недостача пороха в мае 1915 года вызвала сокращение снаряжения боевых винтовочных патронов с 1 по 6 мая и полную остановку снаряжения с 23 по 30 мая».
Определившаяся потребность в винтовочном порохе – 600 миллионов пудов в год – впятеро превышала возможности внутреннего производства. Подготовительная комиссия по артиллерийским вопросам Особого совещания по обороне 1 сентября 1915 года указывала: «…надлежит иметь в виду, что артиллерийское ведомство располагает запасом до 60 миллионов гильз с пулями, которые не могут быть снаряжены за отсутствием потребного пороха. Комиссия признала необходимым озаботиться скорейшим получением такого из-за границы… На дальнейшие с декабря месяцы задержка в изготовлении патронов зависит уже не от пороха, а от количества гильз. Надлежало бы всемерно усилить производство гильз внутри империи, на что, однако же, нужно довольно продолжительное время. Поэтому приходится по необходимости обратиться к заграничным заказам. По доложенным справкам, таковой заказ дан американским заводам на 750 миллионов патронов…».
Решение о расширении пороховых заводов Военный совет принял в феврале 1915-го, о выделении кредитов – только в июне. Новый Тамбовский пороховой завод запустили лишь в 1917-м.
Порох был не единственным дефицитом. Стоит упомянуть применение отбракованных трофейных боеприпасов – из пуль негодных германских патронов, например, выплавляли свинец для сердечников собственных пуль. В связи с многочисленными запросами о повторном использовании стреляных гильз начальник Петроградского патронного завода в рапорте от 8 декабря 1915 года специально указал «невозможность переснаряжения гильз трехлинейных австрийских и японских патронов». Организация производства боеприпасов на частных заводах, кроме Тульского, оказалась совершенно невозможной. Точность, необходимая для изготовления винтовочного патрона, была для них недостижима.
На фоне большого отступления русской армии летом-осенью 1915-го все это выглядит особенно драматично. По утверждению генерала Николая Головина, в сентябре 1915-го командующий 9-й армией не стал развивать наступление, поскольку командующий фронтом Николай Иванов отказался прислать на грузовиках один миллион ружейных патронов (хотя вряд ли стоит сводить тяжелые события 1915 года к одной лишь нехватке вооружений и боеприпасов). Разумеется, начались взаимные обвинения командования и довольствующих органов.
Генерал Алексей Маниковский, бывший начальником ГАУ в 1915–1917 годах, указывал, что в войсках «забивались патронами не только назначенные для этого ниши и погребки, но самые окопы, блиндажи и ходы сообщения… Полевой генерал-инспектор артиллерии во время одной из своих поездок на фронт нашел на небольшом участке недавно оставленной позиции около восьми миллионов вполне исправных патронов». Но тот же генерал-инспектор, оценив запасы патронов в 8, 9 и 11-й армиях Юго-Западного фронта, признавал, что они ничтожны для скорострельного оружия и для упорных и длительных боев.
Боеприпасы революции
Максимальная производительность русскими патронными заводами достигнута в октябре-ноябре 1916-го в основном за счет увеличения рабочих смен и загрузки оборудования – 150 миллионов патронов в месяц. Это втрое больше среднемесячных показателей начала войны, но потребность возросла еще существеннее: если до июля 1914-го она оценивалась в 50 миллионов в месяц и 600 миллионов в год, то с 1 января 1916 года – 200 миллионов в месяц и 2 миллиарда 400 миллионов в год.
Заметно выросло значение сравнительно молодого Луганского завода. Производительность Петроградского завода ограничила организация производства на нем патронов иностранного образца – японских для полученных из Японии винтовок «Арисака» и австрийских для трофейных винтовок «Манлихер» и пулеметов «Шварцлозе». Наращивание выпуска вновь сказывалось на качестве. В частности, выявились многочисленные осечки винтовочных патронов изготовления 1915 года из-за «низких наковален» гильз. А в 1916-м пришлось еще осваивать выпуск бронебойных и зажигательных пуль к русскому патрону.
В 1915 году начато наконец строительство казенного патронного завода в Симбирске, но его не удалось пустить в строй до 1918-го да и то после эвакуации сюда части оборудования Петроградского завода.
Зарубежные заказы патронов «русского образца» выданы в США и Канаду. Значительные заказы в Соединенных Штатах получили фирмы «Ремингтон» и «Юнайтед Стейтс Картридж Компани». Как и в ряде других случаев, приходилось в качестве приемщиков посылать опытных инженеров, чтобы наладить исполнение русских заказов на должном уровне. Патроны закупались также у «Максим Амунишнз». К июню 1917-го Россия получила 573.539.000 американских трехлинейных патронов.
Закупали за рубежом и винтовочный порох. Уже 6 августа 1914 года в Японию и США командированы инженеры-пороховщики для размещения крупных заказов и установки производства пороха для трехлинейных патронов. Произведена наличная покупка в Соединенных Штатах готовой партии этого взрывчатого вещества, подходившего к русским боеприпасам. Основная часть примерно из 793.000 пудов пороха для винтовочных патронов, изготовленных за время войны, была закуплена за рубежом – в основном у американцев.
С начала войны до 1 января 1917 года Российская армия получила 2.850.000.000 патронов от отечественных заводов и 1.078.000.000 – от зарубежных. Если заметно ослабить «винтовочный голод» удалось в начале 1916 года, то в целом снять вопрос о недостатке винтовок и патронов – только к 1917-му. Но для «военных успехов» было уже поздно, а вот для революции в самый раз.
0
Правильно натасканная совесть никогда не грызет своего хозяина...
Посмотреть товар в профиле пользователя

Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Аватара пользователя
Mr.Drugoi
модератор
 
Сообщения: 16713
Зарегистрирован: 02 сен 2012 18:01
В кошельке: 2,333.00 Денежка
Банк: 103,302.00 Денежка
Откуда: Самара
Награды: 6
Лучший модератор (2) 1 год форуму (1) За вклад в развитие форума (1)
Репутация: 213

Re: Из истории российской армии.

Сообщение Mr.Drugoi » 01 май 2013 11:26

Подвиг Иканской сотни уральских казаков

4-6 декабря 1864 года сотня уральских казаков под командованием есаула В.Р.Серова приняла героический бой против более, чем десятитысячного войска хана Муллы-Алимкула, под Иканом (20 верст от Туркестана). Отряд, посланный для проведения рекогносцировки, столкнулся с превосходящими в сотни раз силами хана Муллы-Алимкулы. Поняв, что обнаружение отряда противником неминуемо, Василий Родионович Серов распорядился отойти несколько назад – к замеченной им ранее небольшой балке.

Пройдя не боле полверсты назад, отряд моментально был окружен огромными скопищами кокандцев, которые поначалу приближались к сотне «тихим молчанием», а затем с диким криком начали нападать. Приказав казакам не тратить зря выстрелы и подпустить неприятеля поближе, Серов затем взмахнул рукой, и окрестные холмы огласились звуком яростного залпа из ружей и единорога. Кокандцы опешили от полученного отпора и со значительным уроном отступили в беспорядке и смятении.
podvig_Ikanskoi_sotni_1.jpg
podvig_Ikanskoi_sotni_1.jpg (95.08 КБ) Просмотров: 1665

Казак Терентий Толкачёв, стоявший подле орудия, которым командовал обер-фейерверкер Грехов, радостно поднял в воздух свою винтовку после меткого попадания в одного из предводителей кокандцев, скакавшего впереди своих джигитов прямо на орудие. Тот упал с лошади назад навзничь, широко раскинув руки. У казаков это считалось удачным выстрелом – значит, пуля попала прямо в голову… Прогремевший через секунду залп картечью из единорога в самую гущу противника, обратил кокандцев в бегство. Завидев беспорядок и сумятицу среди конницы противника, ринувшейся назад, давя своих же раненых, он прокричал: — Эка ватарба (суматоха) началась!

Через некоторое время кокандцы с новой яростью и криками “Алла-Илла!” опять предприняли штурм и получили ещё более сокрушительный удар. Чтобы не дать неприятелю возможности определить истинную численность своего отряда, В.Р. Серов распорядился перемещать единорог с одного фаса на другой. Картечь попадала в самую гущу противника, нанося ему огромный урон. Меткая стрельба, которой славятся казаки, разила прежде всего командиров кокандцев, причем на значительном расстоянии, отчего кокандские полчища были дезорганизованы и отступили. Понеся значительные потери и будучи обескуражен жесткостью отпора казаков, Алимкул (тогда он еще не знал, что их была лишь сотня) отдал распоряжение своим войскам отойти и развести костры. Боевым орудийным расчётам и стрелкам из фальконетов было дано указание всю ночь обстреливать казаков, не давая им возможности улучшить укрепления или хоть немного отдохнуть. Об отдыхе, не говоря уж о сне, не было и речи. В воздухе просвистела граната, и первым же взрывом убило сразу трех лошадей. Началась не прекращавшаяся всю ночь канонада, от которой в основном пострадали кони и верблюды, сгрудившиеся посреди балки. Лишь несколько казаков, удерживавших их, были контужены.

Под покровом ночи сарбазы неоднократно пытались незаметно подползти к месторасположению отряда и атаковать казаков. Но природные качества казаков: чуткий слух и острое зрение, наряду с боевым опытом (многие из уральцев находились на службе более 15 лет, ранее воевали с кокандцами, ночные вылазки противника. Несмотря на изматывавшую ночную канонаду и ночную перестрелку, без отдыха и еды, никто духом не падал. Четкие распоряжения командира отряда Серова и сотника Абрамичева, благодаря которым сотня заняла заблаговременно выбранную позицию и успешно отразила первые массированные атаки противника – даже у новичков укрепили уверенность в своём превосходстве над противником, каким бы жестоким и многочисленным он ни был. Ночью, после восьмого выстрела из единорога, у него сломалось колесо. Фейерверкер Грехов проявил смекалку, немедля скомандовав остальным артиллеристам: — А ну, ребята, давай-ка колеса из-под ящиков со снарядами. Выделенные в помощь артиллеристам уральские казаки Терентий Толкачев и Платон Добринин помогли артиллеристам снять колеса и приладить их к пушке. Однако, поскольку ступицы колес были больше осей орудия, то фейерверкер распорядился: — Вяжи веревками к единорогу! Теперь колеса орудия не могли крутиться при перемещении и сотник Абрамичев прислал ещё двух казаков в распоряжение Грехова: Василия Казанцева и Кузьму Бизянова. На своих крепких спинах и руках уральские казаки помогали артиллеристам передвигать единорога.

Есаул Серов отбирал в помощь артиллеристам самых смышленых и лихих казаков, своих любимцев, с горечью сознавая, что самые меткие стрелки и канониры противника, безусловно, будут стараться поразить именно орудие и боевой расчёт вокруг него. Одним из его любимцев был Терентий Толкачёв. Все казаки уважали его за смекалку, быстроту и удивительную меткость стрельбы. Даже из гладкоствольного ружья он на спор мог снять кряковного из стаи на высоте 100 метров. Когда же сотню вооружили нарезным оружием – радости Терентия не было предела. — С таким-то оружием казак и во сто крат богат! – придумал он присказку во время стоянки в Туркестане, начищая на бивуаке любимую винтовку у костра.

Утро принесло облегчение: теперь казаки видели врага, как на ладони и могли держать его на расстоянии, разя меткими выстрелами отдельных дерзких джигитов, время от времени пытавшихся подскакать до 100 сажень к расположению уральской сотни. Толпы этих не знавших устали наездников на своих небольших поджарых лошадках, в высоких малахаях, были вооружены длинными пиками и ружьями. Некоторые из них были одеты в латы и кольчуги своих предков и размахивали кривыми саблями. Наряду с гладкоствольным оружием у тех, кто побогаче – были английские и бельгийские винтовки, а также револьверы. Со стороны Икана прибывали всё новые и новые конные и пешие подразделения кокандцев.
podvig_Ikanskoi_sotni_2.jpg
podvig_Ikanskoi_sotni_2.jpg (78.02 КБ) Просмотров: 1665

Окончательно стало ясно, что это была армия Алимкула, которая вместе с бандами Садыка насчитывала от 10 до 12 тысяч человек. Лишь позднее подполковнику Жемчужникову доложат данные, полученные от жителей Икана: что общая численность войск Муллы-Алимкула, стянутых на 5 декабря к окрестностям Икана составила около 20 тысяч. Серов приказал не тратить зря патроны и стрелять лишь в основном по артиллерийским расчётам противника и военачальникам, выделявшимся среди остальных конников богатой одеждой, расписными чалмами, дорогой сбруей и седельными уборами коней. Утром вражеский обстрел ( у Алимкула было 3 орудия и около 10 фальконетов) усилился. И если ночью среди казаков было только четыре контуженных, то к полудню пятого декабря несколько человек погибли от картечи и пуль. Первым из казаков погиб Прокофий Романов ( рано утром 5 декабря).

Большая часть лошадей и верблюдов были перебиты и казаки под не прекращавшимся огнем противника перетаскивали их на боковые стороны балки, чтобы оградить остальных от осколков ядер и гранат. Тем временем издали по степи стало заметно перемещение конницы противника в северном направлении. Казаки стали с надеждой посматривать в сторону туркестанской дороги, надеясь, что это передвижение, возможно, связано с приближением помощи из Туркестана.

Несмотря на то, что ночное нападение войск Алимкула, окруживших сотню Серова было неожиданным и стремительным, есаул успел выслать почтаря в Туркестан с известием о том, что сотня приняла бой с превосходящими силами противника. Только потом выяснилось, что посыльный не добрался до гарнизона. Опытный есаул Серов не стал посылать второго почтаря, исходя из того, что сильный звук ночной канонады должен был быть слышен в городе, и подполковник Жемчужников уже наверняка принял меры к тому, чтобы выручить казаков из окружения. Только справится ли отряд, вышедший на помощь уральцам с ордами, которые двинулись ему навстречу, к Туркестану?

Вскоре послышался отдалённый гул артиллерийского выстрела. Казаки даже на некоторое время перестали стрелять, пытаясь сквозь трескотню ружейной пальбы сарбазов расслышать любой звук, доносимый легким ветерком с севера. Сотник Абрамичев поднял руку, призывая всех бойцов замереть на минуту. В наступившей непродолжительной тишине со стороны Туркестана послышались еще несколько выстрелов. Звуки их были настолько еле различимы, что можно было допустить, что бой шёл где-то на подступах к Туркестану. Может это уже кокандцы атакуют малочисленный гарнизон? От одной только этой мысли ледяной холод охватывал душу… Но вот казак Варфоломей Коновалов, славившийся своим чутким слухом, шепотом воскликнул:

- Чу, тихо!, — и одернул закашлявшегося глубоким легочным кашлем Павла Мизинова. Тот отошел на другую сторону балки и прилёг на постеленную попону рядом с Никоном Лоскутовым, который дал ему сделать несколько затяжек из своей трубки. Вероисповедание (они соблюдали старый обряд) не разрешало уральским казакам курить, поэтому они позволяли себе это только во время походов. Подъезжая к родным краям, они избавлялись от остатков табака и ломали трубки… Со стороны туркестанского направления послышались новые отдаленные звуки выстрелов. — Слышь, братцы, пальба-то ближе! Ей-богу ближе! — Это отряд идёт!, — авторитетно поддержал его урядник Панфил Зарщиков, ветеран Крымской войны. — Ваше благородие, — обратился урядник Криков к Абрамичеву, — со стороны Туркестана слышны звуки приближающегося боя… — Слышу, слышу! Радость охватила казаков, многие стали креститься: воистину, слава святителям – ведь на следующий день – 6 декабря должен был наступить праздник Николая Чудотворца! Николая-угодника …

Уральские казаки были староверами и свято верили в Господа… Ещё с времен Полтавской битвы, в которой участвовал уральский казачий полк, Пётр Первый жаловал яицких казаков «крестом и бородой на веки-вечные» — разрешил им сохранить старые обряды и носить бороды. Даровал он им это за победу удалого уральского казака Рыжечки, уложившего в поединке перед битвой шведского поединщика двухметрового роста, закованного в стальные доспехи…

Коварный и изворотливый султан Садык находился в смятении: остановить продвижение отряда “урусов”, упорно шедших на выручку уральцам, было невозможно. Их воссоединение и появление у казаков свежей конницы – привело бы к окончательной деморализации войск Алимкула. И стоит только одному отряду кокандцев обратиться в бегство – казаки будут гнать их и днем и ночью. Этот опытный враг знал, как умеют в степи преследовать уральские казаки. Они не будут ни есть, ни спать, а постоянно преследовать врага, потому, что хорошо знают закон степей – на плечах врага в десять крат легче гнать.

Дашь ему только пару часов на передышку – он перегруппирует свои силы и “упрётся”. Тогда всё дело насмарку! И тут Садык придумал очередную коварную уловку: он обошёл отряд русских, причём в непосредственной близости от него – на расстоянии оружейного выстрела (так, чтобы они видели его конницу) и двинулся на Туркестан. Затем он послал гонца к Алимкулу и попросил выслать ещё пять тысяч конников для такого же маневра в направлении Туркестана. Этот манёвр, по его замыслу, должен был заставить русский отряд подумать, что кокандцы уже разбили сотню Серова и двинулись на взятие города. Действительно, русские повернули назад и пошли вслед за ним к Туркестану, не дойдя каких-нибудь трёх-четырех верст до своих окружённых врагом товарищей.

Итак, уловка султана Садыка удалась: отряд подпоручика Сукорко поспешил на защиту Туркестана, так и не дойдя до попавшей в окружение сотни уральских казаков. Звуки выстрелов стали удаляться и стихли вовсе. Искра надежды, загоревшаяся было в душах уральцев, стала угасать. Что стало с отрядом, вышедшим на помощь? Неужели разбит? Звуков выстрелов, долетавших со стороны Туркестана не стало слышно вовсе. На некоторое время прекратился и обстрел кокандцами сотни Серова. По степи во весь опор прямо на позицию уральцев мчался джигит с белой тряпкой в руке.

Достигнув импровизированного бруствера, сооруженного казаками, посыльный вручил сотнику Абрамичеву записку на татарском языке с печатью Муллы-Алимкула. Разведчик Ахмет по слогам начал переводить текст записки есаулу В.Р. Серову, однако тот громко сказал: — Читай вслух, пусть все казаки слышат! Послание Муллы-Алимкула ( затем эта записка была передана коменданту г. Туркестана) гласило: “Куда теперь уйдёшь от меня? Отряд, высланный из Азрета (так кокандцы называли Туркестан) – разбит и прогнан назад. Из тысячи (это ещё раз подтверждает, что Алимкул не был уверен в точном количестве казаков, противостоявших ему – прим. авт.) твоего отряда не останется ни одного! Сдайся и прими нашу веру! Никого не обижу…” Есаул молчал, чуть наклонив седую голову. На высоком лбу, побагровевшем от напряжения, отчетливо была видна пульсировавшая артерия.

Стало ясно, что помощи ждать было неоткуда. Оставалось драться до конца. Каждый из казаков, стоявших вокруг читавшего письмо Ахмета, вдруг осознал, что гибель неминуема. Смерть стала столь же осязаема и неизбежна, сколь был твёрд и непоколебим их выбор: смерть за Веру, Царя и Отечество! Непродолжительную тишину, воцарившуюся после прочтения Ахметом последней фразы послания Алимкула, нарушил простуженный голос Павла Мизинова, который перезарядил винтовку и решительно выдохнул:

- Не любо! Ох, не любо, братцы! — Ужо басурманам дорого наши головы обойдутся, — вторил ему урядник Александр Железнов, самый авторитетный из казаков своей недюжинной силой и боевой доблестью, — Ой, дорого они заплатят! — Эх, зададим карачун (устроим резню) Алимкулу! Все казаки воодушевленно загудели, заряжая ружья и готовясь огнем ответить на позорные предложения врага. Есаул Серов поднялся со своего места, и все на минуту притихли: — Спасибо, казаки! Иного ответа от вас я и не ожидал! Вишь, как Алимкула вы напугали: вместо сотни ему тысяча мерещится! Казаки рассмеялись. Нервное напряжение было снято.

Василий Родионович снял папаху и, неоднократно осеняя себя крестным знамением, начал читать “ Отче наш…”. Ему вторили голоса его боевых товарищей, сливаясь в единый хор низких баритонов и басов, перекатывавшийся тихим эхом по окрестным буграм и холмам, возносясь струйками пара к искрившемуся от мириадов мелких снежинок морозному небу. Ратные люди, из поколения в поколение проходившие по острому лезвию своей судьбы между жизнью и смертью, казаки как никто, пожалуй, были религиозны. Спросите любого, кто прошёл хоть раз подобным путём – и Вам подтвердят: ничто так не развивает религиозные чувства, как война…

Неожиданно вышедшее из-за облаков яркое зимнее солнце осветило окрестные холмы, давая православным добрый знак. Отчаянию или сомнению не было места в их душах. Каждый сделал для себя этот выбор уже давно…Сотворив молитву и водрузив шапку на голову, сотник Абрамичев поправил портупею и командным голосом крикнул: — Сотня, по местам! К бою товьсь! По команде Абрамичева сотня дала дружный залп в сторону противника. Многие из наиболее удалых джигитов Алимкула, разъезжавших на расстоянии выстрела, попадали с лошадей. Мулла-Алимкул, получив от уральцев отказ сдаться и увидев, что они продолжают сопротивление, пришёл в бешенство. По совету султана Садыка он приказал плести щиты из камыша и хвороста и, привязав их к двухколесным арбам, “идти подкатом” к укреплению казаков. За каждым из таких щитов до сотни сарбазов могли идти гуськом, избегая метких выстрелов уральцев. Подходя на расстояние до ста сажень к балке, в которой засела сотня Серова, они бросались в атаку, но неизменно встречали залповый огонь уральцев и обращались в бегство.

Быстро наступившие сумерки были на руку кокандцам. Напряженно вглядываясь в промозглый мрак ночи, казаки ждали штурма со стороны врага, приободренного дневным успехом хитрого маневра султана Садыка. Если бы скопища Алимкула решились на такой штурм, они, несомненно, задавили бы горстку уральских храбрецов числом… Мороз крепчал и выпавший поздним вечером снег несколько улучшил видимость в ночных сумерках: на снегу перемещения неприятеля были различимы на расстоянии более версты и казаки могли загодя определить направление следующего удара противника.

Уральцы уже два дня не ели и не спали, да и патроны уже подходили к концу. Нужно было что-то предпринимать, сидеть на месте и ждать, когда боеприпасы совсем закончатся – было равно самоубийству. Есаул Серов принял единственно правильное решение, на котором настаивали опытные казаки – выслать посыльных в Туркестан для того, чтобы разузнать там обстановку и вызвать новый отряд на подмогу, а самим с утра — осуществить прорыв из окружения навстречу туркестанскому подразделению. Кавалер (родом из дворян) Андрей Борисов сам высказал эту идею Абрамичеву и вызвался быть добровольцем по доставке депеши есаула Серова в Туркестан. Имея боевой опыт уже более 11 лет (и против кокандцев, и в Крыму, имел уже орден св. Георгия первой степени), он вызвался право поначалу пройти в гарнизон в одиночку пешком.

Отдав должное его смелости, есаул Серов, тем не менее, решил отрядить его верхом в сопровождении еще двух-трёх человек, чтобы действовать наверняка и непременно доставить депешу в Туркестан. Борисов вместе с Павлом Мизиновым, Варфоломеем Коноваловым и киргизом Ахметом предстали перед есаулом и сотником Абрамичевым. Василий Родионович оглядел их снаряжение и остановил взгляд на бледном и худом лице Мизинова:

- Ты, братец тут нужнее, и к тому же не здоров. Не взыщи, голубчик, — отказал он ему в отправке с людьми Борисова. Серов радовался за этого мужественного казака, который после присвоения ему чина сотника, был затем разжалован за самовольство и кутеж. Теперь же он хорошо зарекомендовал себя в походе, подбадривал казаков словом и умелыми действиями в бою, цементировал своим присутствием сотню. Он действительно, нужен был здесь, а не в отчаянной вылазке смельчаков, вызвавшихся прорваться к Туркестану… Ведь Андрей Борисов и его люди шли практически на верную гибель…

- Ну, что, казаки, — обратился он к остальным, включая Ахмета, который уже много раз делом и кровью доказал преданность, — сами знаете, на что идёте, наши обычаи тоже ведаете – в такие поручия только охотников отряжаем… — Так точно, ваше благородие, по собственной охоте все и вызвались, — ответил Андрей Борисов, оглядывая остальных соратников. — Так что задача ваша будет верхом обойти неприятеля правой стороной и по горам — пробраться в Туркестан. Доставить депешу и эту записку (послание Муллы-Алимкула) коменданту и вызвать подкрепление нашему отряду. Если поутру не дождемся помощи – в любом случае будем прорываться из окружения по туркестанской дороге. Так и передайте! — Есть, ваше благородие! — ответил ему кавалер Борисов и взял под козырек. Надев винтовки поверх полушубков, он и Коновалов уже собирались прыгнуть в седла, когда есаул с сотником вынули из кобуры и передали им свои револьверы: — Не помешает! С Богом! – твердо сказал Серов и похлопал Андрея Борисова по плечу. Одним махом посыльные вскочили в седла и исчезли в ночной тьме — вслед за Ахметом.

Не прошло и получаса, как со стороны, куда поскакали казаки, раздались выстрелы,… через некоторое время они вернулись. Как выяснилось, в полутора верстах они наткнулись на вражеский пикет (благо, Ахмет скакал впереди) и, дав по нему выстрел, повернули обратно в сотню. Несмотря на неудачу, Андрей Борисов снова начал настаивать пойти в одиночку пешком, однако Серов послушал совета Ахмета и распорядился идти верхами слева от расположения противника. Так и поступили. Вместо Варфоломея Коновалова с Борисовым и Ахметом поскакал лихой казак Аким Чернов, лучший в сотне наездник, не раз отличившийся в ночных вылазках и захвате языков.

Вновь начавшийся снегопад был как нельзя кстати. Разведчики вновь обнялись с товарищами, перекрестились и растворились в снежной мгле. В рассветном распадке ранним утром следующего дня казаки увидели, что у противника уже были готовы около 20 мантелетов (навалов) и щитов из камыша и хвороста, связанные за ночь. Они были расставлены с разных сторон позиции сотни, что говорило о том, что противник, наконец, решился на одновременный штурм укрепления уральцев.

Положение было более, чем критическое. Желая по возможности затянуть время, есаул Серов решил начать переговоры с противником. Предупредив казаков, он вышел вперед на несколько шагов и махнул неприятелю рукой, давая понять, что желает вступить в переговоры. С вражеской стороны вышел кокандец с ружьём. К удивлению Серова он говорил на чистом русском языке, даже без особого акцента. Он долго не соглашался положить оружие на землю, ссылаясь на то, что оно не мешает ему. Тем не менее, есаул убедил его в том, что так не принято вести переговоры. На высказанное Серовым желание разговаривать лично с Муллой-Алимкулом парламентёр сказал, что “он – государь, и далеко отойти от своей линии не может…”. При этом кокандец предложил есаулу самому пройти в расположение войск Алимкула и советовал сдаться на его милость, давая самые лестные обещания.

Тем временем мантелеты и щиты начали подкатываться к укреплению уральцев, и есаул упрекнул кокандца, что при переговорах наступление никогда не делается. Казаки, изготовившись стрелять по неприятелю, крикнули есаулу Серову: — Ваше благородие, уходите скорее, сейчас стрелять будем! После этого он вернулся на позицию. Было выиграно около двух часов времени. Лишь позже Василий Родионович поймёт, что именно эти два часа спасли жизнь тем казакам из уральской сотни, кто остался жив после трехдневного Иканского боя.

Уральские казаки встретили шквальным огнём приближение щитов противника к своим позициям. В ответ неприятель вел непрекращающуюся и довольно меткую стрельбу, не давая возможности артиллеристам перемещать пушку-единорог с фаса на фас. Раза четыре кокандцы бросались из-за мантелетов в атаку, но залповый огонь казаков вновь и вновь заставлял их отступить к своим укрытиям. Огнем артиллерии и выстрелами противника были окончательно перебиты все лошади казаков. Жертвы росли в геометрической прогрессии: к полудню было убито 3 урядника, 33 казака и 1 фурштат, ранено 4 артиллериста и несколько казаков.

Смерть витала повсюду. Она была в глазах жалобно хрипевших лошадей, она была на челах корчившихся от боли на дне балки тяжело раненых казаков. Несмотря на нещадный огонь врага, а также большое количество убитых и раненых, героические действия нескольких казаков: урядника Александра Железнова, Василия Рязанова и Павла Мизинова – поддерживали боевой дух бойцов. Будучи метким стрелком, Василий Рязанов “снимал” одного за другим главарей групп кокандцев, пытавшихся штурмовать укрепления уральцев. Да делал он это с прибаутками и споря с товарищами: то на шмат сала, то на бутыль первача.

Павел Мизинов под обстрелом раскапывал из завалов сумки с патронами и разносил их, подбадривали своих товарищей веселой песней и балагурством. Оттащив тяжело раненых фейерверкеров: Грехова и Огнивова от орудия, и видя, что другие артиллеристы тоже ранены, Терентий Толкачёв, обучившийся своим разумением как заряжать пушку и прицеливаться, начал вести орудийную стрельбу с помощью своих товарищей: казаков Платона Добринина, Василия Казанцева и Кузьмы Бизянова.

Первый же выстрел, попавший в гущу наступавшего противника, разнес ближе всех подкаченный мантелет и причинил ранения скопищу неприятеля, который прятался за импровизированным укрытием из хвороста. При этом мантелет загорелся, а все наступавшие и стоявшие в укрытии – обратились в бегство. Не поверивший своим глазам фейерверкер Огнивов, наскоро перевязанный артиллеристами, вскарабкался на бруствер и, встав во весь рост, размахивая шапкой, закричал: — Ура-а-а-а! На кичку их! А ну, Терентий, наддай еще! Ай, молодца!

Казаки воспрянули духом, а Терентий Толкачёв тем временем, прицелившись чуть повыше, послал второй заряд вдогонку убегавшим кокандцам. Так отважная горстка уральских казаков продержалась еще около часа. Около часа дня стало ясно, что при таком сильном огне артиллерии противника – к вечеру от отряда не останется в живых никого. Есаул Серов приказал заклепать пушку-единорог, поломать ружья, оставшиеся после убитых казаков, и готовиться к прорыву вдоль туркестанской дороги. — Братцы, казаки!, — обратился он перед прорывом к остаткам своей сотни (под ружьём, включая раненных, оставалось около шестидесяти человек), — не посрамим славы русского оружия! На Николу – сегодня – с нами Николай Чудотворец! Сотворив молитву, уральские казаки приготовились к атаке.

Могучий голос сотника Абрамичева, как ни в чём не бывало, лихо прозвенел в морозном воздухе: — Сотня-а-а, на первый-второй расчитайсссь! Колонной по двое-е-е стройсь! Есаул приказал стрелять только с колена, прицельно. Передвигаться короткими перебежками… Первые номера – стреляют, вторые номера сто сажень пробегают, на колено – и заряжают ружья. Затем первые номера под их прикрытием делают перебежку… Единственный из оставшихся в живых урядников Александр Железнов, богатырского телосложения с густыми прокуренными усами и окладистой бородой, скинул с себя полушубок и, приладив к стволу винтовки штык, поднял её высоко над головой, прокричав: — C богом, православные! Двум смертям не бывать, а одной не миновать! Ужо зададим карачун (резню) басурманам! С криком: “Ура!” уральские казаки дружно бросились в атаку… Отступление продолжалось до 4 часов вечера.
podvig_Ikanskoi_sotni_3.jpg
podvig_Ikanskoi_sotni_3.jpg (247.54 КБ) Просмотров: 1665

Сотня сразу же попала под перекрестный ружейный огонь противника. Однако, слаженные действия казаков, прикрывавших перемещение друг друга меткой стрельбой – всё-таки оставляли надежду на то, что какая-то часть бойцов сможет добраться до своих. Во всяком случае, они вышли из-под губительного артиллерийского огня. Здесь, на просторе, они могли хоть как-то использовать преимущества своего нарезного оружия, удерживая врага на почтительном расстоянии. Оказалось, что отдельные джигиты Алимкула тоже были вооружены винтовками и вскоре, пристрелявшись, они стали разить одного за другим казаков, двигавшихся россыпной колонной вдоль дороги.
0
Правильно натасканная совесть никогда не грызет своего хозяина...
Посмотреть товар в профиле пользователя

Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Аватара пользователя
Mr.Drugoi
модератор
 
Сообщения: 16713
Зарегистрирован: 02 сен 2012 18:01
В кошельке: 2,333.00 Денежка
Банк: 103,302.00 Денежка
Откуда: Самара
Награды: 6
Лучший модератор (2) 1 год форуму (1) За вклад в развитие форума (1)
Репутация: 213

Re: Из истории российской армии.

Сообщение Mr.Drugoi » 01 май 2013 11:31

Уральцы до последнего помогали раненным своим товарищам, передвигаться по дороге, поддерживая их и отстреливаясь направо и налево. Никто не бросил и не предал своих товарищей. Негласный древний закон, касавшийся ответственности всех за трусость или предательство одного из воинов, перенятый в свое время безо всяких изменений казаками у золотоордынцев, гласил: “Если из десяти бежит один или двое, то все умерщвляются. Если бегут все десять, а не бегут другие сто – то все умерщвляются… Наоборот, если один или двое смело вступают в бой, а десять не следуют за ними, то их также умерщвляют… И, наконец, если из десяти попадает в плен один, а другие товарищи не освобождают его, то они также умерщвляются…”

На глазах казаков упавшие замертво и тяжело раненные их товарищи, оставшиеся на дороге, подвергались бесчеловечным надругательствам со стороны жестокого противника. Кокандцы рубили их шашками, кололи пиками и отсекали головы. Среди сравнительно трусливого племени кокандцев считалось высшей военной доблестью привести голову уруса, за которую из казны Муллы-Алимкула выплачивалось щедрое вознаграждение. За голову же казака – полагалось вознаграждение в пять раз больше обычного! И каждый раз корыстный обладатель такого зловещего трофея награждался меткой пулей других казаков, крепко сжимавших винтовку, прощаясь с погибшим другом: — Прощай, товарищ! Побросав верхнюю одежду, казаки прошли под огнём противника почти 8 верст.

Налеты конницы из-за холмов по обе стороны дороги чередовались неоднократными попытками Алимкула поставить заслон на пути движения колонны уральцев. Тогда могучий Железнов, меткий Толкачев, Мизинов, Рязанов и другие, кто прикрывали отступление основной группы (с раненными), перемещались вперед и, рассыпавшись цепью, острым метким огнём делали брешь в заслоне противника, заставляя его терять десятки трупов и ретироваться.

Получив сквозную рану в плечо и контузию в руку, казак Платон Добринин ( из тех, что помогали артиллеристам) всю дорогу шёл, оперевшись на плечо есаула, одновременно прикрывая его от вражеских пуль с правой стороны. А лихач и мастерский стрелок Терентий Толкачёв, несмотря на несколько ран, прикрывал есаула слева, метко и ловко поражая каждого всадника, приближавшегося к ним с окрестных холмов ближе, чем на двести сажень. Василий Рязанов, получивший во время марша ранение в ногу, упал, но, наскоро перебинтовав с помощью товарищей раздробленную ногу, вновь вскочил, и шёл весь остаток пути до конца, метко отстреливаясь от налетов врага. При прорыве сквозь очередной заслон по дороге на Туркестан вдали, на холме появился сам Мулла-Алимкул на аргамаке белой масти. Василий Рязанов изловчился и с колена, тщательно прицелившись, подбил коня под Алимкулом.

Между тем колонна уральцев, поначалу выстроенная сотником Абрамичевым по трое, заметно редела и вскоре они растянулись цепью ( лавой) в несколько сот сажень длинной. Иногда отдельным латникам и кольчужникам конницы кокандцев удавалось налететь на середину цепи, где шел есаул и другие казаки вели под руки раненных товарищей. Однако каждый раз кокандцы жестоко расплачивались за подобные наскоки – будучи расстреляны в упор казаками. Иногда дело доходило до рукопашной, в которой казаки скидывали конников с лошадей, ловко ухватившись за их пики и упряжь, или рубили им конечности острыми шашками.

В один из таких налётов Павел Мизинов наклонился, чтобы поднять упавший шомпол, и брошенная пика, пронзив ему левое плечо, пригвоздила его к земле. Превозмогая боль, он все-таки вскочил на ноги и добежал до своих товарищей, которые помогли выдернуть пику из его плеча. Шли, превозмогая раны и усталость. Каждый сознавал, что пока он рядом со своими товарищами, они поддержат и прикроют его огнём. Но стоило только упасть или отделиться от своих – неминуемая гибель ждала его тотчас же.

Конандские наездники избрали новую губительную тактику: за своей спиной привозили сарбазов с ружьями и сбрасывали их в непосредственной близости по ходу следования цепи уральцев. Те, улегшись в снег, расстреливали казаков практически в упор. Кровавый след, тянувшийся по пути следования казачьей сотни, становился всё шире… Отважный сотник Абрамичев, не желавший снимать офицерской шинели и папахи, был ранен сначала в висок, но продолжал шагать в первых рядах казаков под руку с Железновым. После этого пуля попала ему в бок, но он, затянув хлеставшую кровь разорванной рубахой, продолжал идти. Когда же пули разом поразили обе его ноги, он упал на землю и прокричал казакам: — Рубите скорее голову, не могу идти! Он приподнялся на локтях, но сраженный последними пулями упал от бессилия лицом в снег. Не в силах ничем ему помочь, есаул Серов и другие казаки простились с ним, как с мертвым, говоря: — Прости нас, Христа ради… Начинало уже темнеть. Все казаки в крови, раненные по два, три раза, продолжали идти, превозмогая всякие пределы человеческих возможностей. Шли всё медленнее: большое количество раненных, которых ещё можно было тащить на себе и многочисленные раны в ноги – не давали возможности идти быстрее.

Те, кто мог держать оружие, подбирали сумки с патронами и ломали ружья павших своих товарищей, непрерывно отстреливаясь от конницы противника. До Туркестана оставалось ещё более 8 вёрст. Всё ещё надеясь, что помощь из гарнизона всё-таки придёт, есаул Серов, тем не менее, уже обдумывал возможность закрепления в полуразрушенной крепости Тынашак, что на пол-пути до Туркестана. Подполковник Жемчужников, давая ему предписание выступить в рекогносцировку, упоминал об этой крепости, как о возможном убежище на случай, если сотня наткнется на значительные силы противника…

Вдруг впереди, со стороны Туркестана, послышались выстрелы. Казаки остановились и затихли, вслушиваясь в сумеречную тишину ночи, прерываемую трескотней ружей кокандской конницы. Свист пуль над головами уральцев стал реже, а из-за возвышенности по направлению к Туркестану вновь прогремели гулкие выстрелы русского отряда, пробивавшегося к ним на подмогу. Скоро толпы кокандцев со стороны города отхлынули прочь и на пригорке появились бегущие навстречу солдаты. Над окрестными холмами разнеслось родное: -Ура-а-а!
podvig_Ikanskoi_sotni_4.jpg
podvig_Ikanskoi_sotni_4.jpg (54.3 КБ) Просмотров: 1664

Знак отличия на головные уборы «За дело под Иканом 4, 5 и 6 декабря 1864 года»

Казаки, поддерживавшие друг друга, стали креститься и обниматься. По их щекам текли слезы… Помощь подоспела как нельзя вовремя. Казаки настолько ослабели, что, воссоединившись с отрядом подпоручиков Сукорко и Степанова, не могли идти далее самостоятельно Через день, 8 декабря Мулла Алимкул снялся с лагеря в Икане и ушёл со своим войском к Сыр-Дарье. Взяв с собою иканского аксакала и всех жителей с имуществом, он поджёг их сакли. Местные жители, уцелевшие в селении (в том числе отец иканского аксакала с женой) рассказали, что численность войска Алимкула составляла свыше 20.000 человек и что в бою с сотней есаула Серова кокандцы потеряли убитыми 90 главных военачальников и более 2.000 пехоты и кавалерии. Сколько было раненых среди противника уральцев – неизвестно.

Тонкий план Муллы-Алимкула: тайно пробраться к Туркестану и, захватив его, отсечь передовые отряды россиян, находившиеся в Чемкенте — был перечёркнут стойкостью уральской сотни, вставшей у него на пути. Он молча ехал на гнедом скакуне, с горечью вспоминая своего любимого аргамака белой масти, оставленного в Икане, и не слушал льстивые слова султана Садыка о силе несметного войска Муллы-Алимкула и о новых обманных планах по нападению на “урусов”. Ложь и обман, грабежи и подкуп, жестокость и насилие устилали его путь. И несмотря на всё это, и наличие многочмсленной армии, он не чувствовал себя в безопасности. Он боялся смерти. Два дня назад он так ощутимо испытал ее ледяное дыхание, когда любимый конь рухнул под ним от пули русского казака.

Он, правитель Кокандского ханства, окруженный огромной свитой отборных всадников, мог быть убит, как обычный сарбаз или джигит, трупами которых была усеяна степь под Иканом? Кто же эти русские казаки? Исчадия шайтана! В чём их сила? Он с детства был воспитан на неоспоримой истине, которую ему шептали кокандские правители и мудрецы: у кого сила и богатство – у того власть! И как понять слова пленённого уруса, которого по его распоряжению не стали убивать, а доставили к Мулле-Алимкулу на допрос… Весь израненный, казак не мог стоять, а висел на руках сарбазов с трудом удерживавших его. На предложение сдаться и принять магометанскую веру, он плюнул сгустком крови на истоптанный конями снег туркестанской дороги. И тогда, невольно исполнившись уважения к истекавшему кровью “урусу”, Мулла-Алимкул спешился, подошёл к нему ближе и спросил:

- Почему вы так верите в своего бога. В конце концов, Бог один? В чём ваша сила? Переводчик нагнулся к терявшему уже силы казаку, который прошептал: — Не в силе Бог, а в правде! Мулла-Алимкул продолжал в задумчивости ехать по безбрежной степи, начавшей погружаться в золотисто-розовый закат, размышляя над словами “уруса”. Он думал о том, что если тысячи его воинов не смогли одолеть сотню “русских казаков”, то что же будет, если русских явятся тысячи?
podvig_Ikanskoi_sotni_5.jpg
podvig_Ikanskoi_sotni_5.jpg (103.81 КБ) Просмотров: 1664

На четвертый день был выслан отряд, чтобы собрать трупы уральских казаков. Все они были обезглавлены и изуродованы. Трупы обезображенных кокандцами были доставлены в Туркестан, где и были похоронены на кладбище. И только через 34 года в 1898 году, нашелся человек, который приложил усердие и старание увековечить память героев иканского дела постройкой над братской могилой памятника часовни из жженого кирпича. (C)
0
Правильно натасканная совесть никогда не грызет своего хозяина...
Посмотреть товар в профиле пользователя

Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Аватара пользователя
Mr.Drugoi
модератор
 
Сообщения: 16713
Зарегистрирован: 02 сен 2012 18:01
В кошельке: 2,333.00 Денежка
Банк: 103,302.00 Денежка
Откуда: Самара
Награды: 6
Лучший модератор (2) 1 год форуму (1) За вклад в развитие форума (1)
Репутация: 213

Re: Из истории российской армии.

Сообщение Mr.Drugoi » 09 май 2013 13:32

Феномен тельняшки

Начало XVIII века, парусная эпоха. После одежного разнобоя в европейских флотах ввели единую форму одежды по голландскому образцу: узкие короткие брюки с чулками, приталенную куртку из прочного тика со стоячим воротником, двумя боковыми карманами, на шести пуговицах и высокую шляпу. Правда, в такой одежде по вантам (оснастка парусника) особо не побегаешь. И без одежды тоже нельзя — холодно. Северные моря суровы, и требования к рабочей одежде матросов здесь жестче, нежели в южных широтах, где можно работать и с голым торсом.
fenomen_telnyashki_1.jpg
fenomen_telnyashki_1.jpg (69.05 КБ) Просмотров: 1654

Так что появление тельняшки не случайно, она рождена самой жизнью. По сравнению с любой другой одеждой она очень практична: хорошо сохраняет тепло, плотно облегает тело, не ограничивает движений при любой работе, удобна при стирке, практически не мнется.Появилась тельняшка тоже в Голландии и с самого начала была задумана полосатой. Одноцветная нижняя рубаха была и до нее. Но ведь «полосатость» функционально необходима: на фоне светлых парусов, неба, суши, а также в темной воде человек в тельняшке виден издалека и отчетливо (именно поэтому тюремная роба раньше тоже была полосатой, только полосы там продольные).

Матросы делали эту рубашку из сурового полотна, нашивая на нее полосы, или вязали из шерстяной пряжи сразу в два цвета. При этом получался такой разнобой покроев, цветов и полос, что тельняшка считалась неуставной формой одежды и за ее ношение наказывали. Отношение к ней изменилось в середине XIX века, когда в моду вошла голландская морская форма из короткого бушлата, брюк-клеш и куртки с глубоким вырезом на груди, в который тельняшка идеально вписалась. Ее включили в форму. Так, английский матрос был обязан иметь помимо надетой еще две запасные полосатые рубахи. Но не попади тельняшка в Россию, она так бы и осталась просто уставным предметом одежды моряков.

«Полосатая рубаха весом 80 золотников»

В военный флот России неудобная голландская матросская рубашка-бострог пришла с нанятыми Петром I иностранцами и оставалась в строю относительно долго.Военные реформы 1865–1874 годов сильно изменили облик вооруженных сил.Более удобной стала солдатская форма, именно тогда появилась легендарная гимнастерка типа русской рубашки-косоворотки. А 19 августа 1874 года император Александр II утвердил «Положение о довольствии команд Морского ведомства по части амуниции и обмундирования».

Вместо бострога моряки получили белую полотняную (на лето) и синюю фланелевую рубашку (на зиму). Они имели на груди глубокий вырез, и потому под них поддевали нательную рубаху с синими и белыми поперечными полосами — первую русскую тельняшку. Вот ее стандарт, приведенный в приложении к этому документу: «Рубаха, вязанная из шерсти пополам с бумагою (имеется в виду хлопок). Цвет рубахи белый с синими поперечными полосами, отстоящими одна от другой на один вершок (44,45 мм). Ширина синих полос — четверть вершка. Вес рубахи полагается не менее 80 золотников (344 грамма)».

Итак, первая русская тельняшка была из смесовой ткани, шерсти и хлопка в соотношении 50:50. Ее синие и белые полосы соответствовали цветам Андреевского флага — официального флага военно-морского флота России. Белые полосы были намного (в 4 раза) шире синих полос. Лишь в 1912 году они стали одинаковыми по ширине (четверть вершка, или 11,1 мм). Тогда же изменился и материал — тельняшку стали изготавливать полностью из хлопка.Говорят, что поначалу ее выдавали только участникам дальних походов.
fenomen_telnyashki_2.jpg
fenomen_telnyashki_2.jpg (74.04 КБ) Просмотров: 1654

Тельняшка сразу же пришлась ко двору на русском флоте, стала предметом гордости: «Нижние чины надевают ее по воскресеньям, в праздничные дни, при увольнении на берег и во всех случаях, когда требуется быть щегольски одетым». Первоначально тельняшки изготавливались за границей, но потом стали производиться из узбекского хлопка на трикотажной фабрике Керстена в Санкт-Петербурге (после революции — фабрика «Красное знамя»). Удобная, теплая, социально значимая – тельняшка пользовалась огромным спросом.

«Нас мало, но мы в тельняшках!»

В 1917 году люди в тельняшках стали гвардией революции. Балтийцы Дыбенко, Раскольников, Железняков со своими отрядами дрались настолько отчаянно, что образ «матроса в тельняшке» стал символом революции. Поведение носителей тельняшки в это лихолетье ярко отражало экстремальные черты русского характера: презрение к смерти, отчаянную храбрость, нежелание подчиняться кому-либо, переходящее в анархию, верность лишь себе подобным («братишкам»).

«Матрос Железняк» стал героем известной песни: «Херсон перед нами, пробьемся штыками, и десять гранат — не пустяк». После Гражданской войны многие матросы стали служить в ВЧК и морской погранохране. Носить тельник было по-прежнему престижно, он означал принадлежность к элите вооруженных сил. Тогда в наличии была лишь тельняшка с полосками темно-синего цвета. Правда, в 1922 году из-за нехватки красителей она выпускалась однотонной, чисто белого цвета без полос.
fenomen_telnyashki_3.jpg
fenomen_telnyashki_3.jpg (70.25 КБ) Просмотров: 1654

В годы Великой Отечественной войны много краснофлотцев воевало на суше. Как они воевали, знает каждый. В этом — еще один необъяснимый феномен русского характера. Морякам, умевшим обслуживать лишь коллективное оружие (сложную военно-морскую технику), было вовсе необязательно уметь драться на суше простым «безлошадным» пехотинцем. Но именно это «братишки» умели даже лучше, чем многие солдаты сухопутных войск. Из соображений маскировки их переодевали в армейскую форму, под которой они продолжали носить тельняшку. А кто-то носил ее в вещмешке, чтобы сберечь подольше, но непременно надевал перед боем. В этом еще и дань древней русской воинской традиции — надеть перед боем чистую рубашку.

Вообще-то тельняшка задумана полосатой, чтобы бросаться в глаза, и в чистом поле она — как бельмо в глазу. Так ведь моряки маскироваться и не пытались. Сбросив бушлат или шинель, они в одних тельняшках шли в яростные штыковые атаки, сметая все на своем пути. Недаром гитлеровцы, испытав на себе удары морской пехоты, назвали ее «черной смертью» и «полосатыми дьяволами». Поговорка «Нас мало, но мы в тельняшках!» известна, несомненно, каждому, кто говорит по-русски. «Один моряк — моряк, два моряка — взвод, три моряка — рота. Сколько нас? Четверо? Батальон, слушай мою команду!» (Л. Соболев. «Батальон четверых»).

Первый бой моряков с врагом на суше произошел под Лиепаей 25 июня 1941 года. Балтийцы под командой старшины Просторова с криком «Полундра» обратили в бегство покоривших пол-Европы немцев. Зная, что бойцы в тельняшках не отступят, командование формировало из них ударные части и бросало на наиболее опасные участки фронта. Напор и ярость в атаке, стойкость и жесткость в обороне — это советская морская пехота времен Великой Отечественной. Ее славу воплотила в себе тельняшка, один вид которой повергал врага в трепет.

Спецназ всегда в тельняшках

«Если к нам на порог приходили враги, если кровью своей мы платили долги, то в атаке любой приносили успех моряки и спецназ, ВДВ и морпех — парни в тельняшках!» Ну, так если моряки всегда называли тельник «морской душой», то почему ее носят военнослужащие, не имеющие отношения к морю? Л. Соболев писал о морской пехоте:

«Морская душа — это решительность, находчивость, отвага и непоколебимая стойкость. Это веселая удаль, презрение к смерти, матросская ярость, лютая ненависть к врагу, готовность поддержать товарища в бою, спасти раненого, грудью закрыть командира. Сила моряка неудержима, настойчива, целеустремленна. В отважной, мужественной и гордой морской душе — один из источников победы».

Посмотрите, насколько точно все вышеназванные качества морских пехотинцев времен Второй мировой переносятся на нынешних «братишек» — десантников, спецназовцев ГРУ, ФСБ и ВВ!

Так что не случайно, по аналогии с формой морской пехоты, тельняшку ввели в экипировку воздушно-десантных войск Советской армии (приказ министра обороны № 191 от 6.07.1969 г.). Правда, эта тельняшка небесной гвардии тоже стала «небесной», светло-синего цвета. Спецназ ГРУ получил такую же, когда в Рязанском воздушно-десантном училище был создан факультет спецназа. Морские части спецназа ГРУ носят военно-морскую форму и, соответственно, черно-белую морскую тельняшку.
fenomen_telnyashki_4.jpg
fenomen_telnyashki_4.jpg (79.01 КБ) Просмотров: 1654

Российские пограничники надели тельняшку еще в 1893 году, когда была создана флотилия Отдельного корпуса пограничной стражи на Белом, Балтийском, Черном и Каспийском морях. Поначалу это был флотский тельник с синими полосами, с 1898 года — с зелеными полосами. В 1911 году его сменила флотская тельняшка с синими полосами. После революции морские пограничники носили такие же тельняшки, как и моряки ВМФ.

В 90-х годах прошлого века были разработаны тельняшки для других родов войск:
- зеленые (погранвойска),
- краповые (спецназ ВВ),
- васильковые (спецназ ФСБ, Президентский полк),
- оранжевые (МЧС).


Морская тельняшка входит в комплект формы курсантов военно-морских и гражданских морских и речных учебных заведений.

Так что сегодня в России тельняшкой никого не удивишь. Казалось бы, ну о чем здесь говорить, ведь это просто уставная нижняя одежда? Однако эта «нижняя одежда» совершенно особым образом сплачивает настоящих мужчин в боевое братство, делает из них «братишек». Полосатые нательные рубашки различных видов носят военные и гражданские моряки разных стран. Но лишь в России тельняшка стала символом доблестного бойца, побеждающего в любых условиях.

Афганистан, горячие точки последних двадцати лет — «братишки» в тельняшках самого разного цвета повсюду проявили себя ВОИНАМИ! Закон морской пехоты «Нас мало, но мы в тельняшках!» продолжает действовать. «За плечами Афган, за плечами Чечня, вместо броника тельник на крепких плечах, уходили на дно «Комсомолец» и «Курск», но выходят в поход и ложатся на курс — парни в тельняшках!»

День тельняшки

До революции гардемарины санкт-петербургского Морского корпуса в день своего выпуска надевали тельняшку на фигуру бронзового памятника адмиралу Крузенштерну. Сегодня День тельняшки пока не является официальным праздником, хотя очень популярен в северной столице, где энтузиасты отмечают его как собственную традицию.

Так вот, есть идея: помимо Дня Военно-морского флота, Дня ВДВ, Дня пограничника и т. д. ежегодно отмечать и День тельняшки. Этот праздник мог бы объединить и моряков, и десантников, и пограничников — то есть всех «братишек», с гордостью носящих полосатый тельник: «А призыв протрубит, и уйдут дембеля, и растает в тумане корма корабля — только если беда полыхнет над страной, значит, снова встают нерушимой стеной парни в тельняшках».(С)
0
Правильно натасканная совесть никогда не грызет своего хозяина...
Посмотреть товар в профиле пользователя

Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Нажмите на изображение, чтобы увидеть в полный размер  
1 шт.
Аватара пользователя
Mr.Drugoi
модератор
 
Сообщения: 16713
Зарегистрирован: 02 сен 2012 18:01
В кошельке: 2,333.00 Денежка
Банк: 103,302.00 Денежка
Откуда: Самара
Награды: 6
Лучший модератор (2) 1 год форуму (1) За вклад в развитие форума (1)
Репутация: 213


Вернуться в Армия

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1